Ясер Сейраван прошел редкий путь: от чемпиона мира среди юниоров и участника претендентской борьбы до человека, который пытался помочь шахматному миру преодолеть раскол чемпионского титула, а позднее вместе с Брюсом Харпером предложил собственный вариант игры — S-Chess. Его карьера интересна именно этой широтой: игрок, автор, преподаватель, издатель и посредник в одном из самых сложных периодов истории мировых шахмат.

Иоганн Цукерторт вошел в историю как соперник Вильгельма Стейница в матче 1886 года, который обычно считают первым официальным чемпионатом мира. Но к этому матчу он пришел не случайно: в Лондоне-1883 Цукерторт выиграл один из сильнейших турниров эпохи с результатом 22 из 26 и опередил Стейница на три очка. Его история — это путь от ученика Адольфа Андерсена и шахматного журналиста до реального претендента на статус сильнейшего игрока мира, а также пример того, как вокруг знаменитого шахматиста со временем вырастает биографическая легенда.

Пал Бенко дважды играл в Турнире претендентов, восемь раз выигрывал или делил первое место в Открытом чемпионате США и оставил имя одному из самых известных позиционных гамбитов. Но его место в истории определяется не только дебютом. В 1970 году Бенко отказался от своей путевки в межзональный турнир, благодаря чему Бобби Фишер получил возможность войти в чемпионский цикл, завершившийся матчем за мировую корону. Карьера Бенко связывает элитную турнирную игру, дебютную теорию, эндшпиль и шахматную композицию.

Роберт Хюбнер четыре раза выходил в матчи претендентов, дошел до финала цикла 1980–1981 годов и в июле 1981 года занимал третье место в мировом рейтинге FIDE. Но его наследие не сводится к борьбе за корону: Хюбнер был одним из самых строгих шахматных аналитиков своего времени и одновременно профессионально занимался классической филологией и папирологией.

Его карьера особенно хорошо показывает разницу между силой игрока и итогом чемпионского отбора: Хюбнер неоднократно подходил к вершине, но всякий раз останавливался по разным причинам — от поражения в конкретной партии до необычных правил тай-брейка.

Лев Полугаевский трижды становился чемпионом СССР, трижды выходил в матчи претендентов и десятилетиями исследовал один из самых острых вариантов сицилианской защиты. Его карьера особенно интересна тем, что показывает шахматы как лабораторию: идея рождается дома, проверяется за доской, получает возражение и снова возвращается в анализ.

После девяти партий матча с Эмануэлем Ласкером в 1910 году Карл Шлехтер вел 5:4. Последняя партия закончилась победой чемпиона и общим счетом 5:5. Но почему Шлехтер пошел на риск, если ничья выигрывала сам матч, и действительно ли существовало условие о перевесе в два очка?