В 1925 году Москву ожидало важнейшее событие – первый при Советской власти международный турнир по шахматам, вызвавший приступ настоящей шахматной лихорадки у многочисленных болельщиков. Имена Ласкера, Капабланки не сходили с уст поклонников шахмат во многих городах России.

 Большинство гроссмейстеров XIX использовали агрессивную стратегию шахматной игры, которая подразумевала атаку фигур противника независимо от собственных потерь. Целью данной стратегия явлюсь достижение позиций короля в кратчайшие сроки, любой ценой. Такого понятия как позиционный (оборонительный) стиль игры не существовало вообще.

Разработка оборонительной теории

 Ботвинник был побежден Петросяном в 1963 году. Счет матча 12.5 : 9.5 (5 : 2 = 15) в пользу Петросяна. Последние две партии не игрались. Эксперты отмечают большое количество состоявшихся в этом матче ничьих – небывалое для послевоенных чемпионских матчей.

Многие обозреватели считают такой результат закономерным для советской шахматной школы: по их мнению, ничьи были инструментом, с помощью которого многочисленная группа шахматистов отсекала от призовых мест «чужаков». В подобном ключе высказывался неоднократно и Фишер. Американец утверждал, что каждого из гроссмейстеров, участвующих в претендентских матчах, он неоднократно побеждал на международных турнирах. При этом в борьбе за право оспаривать чемпионский титул ему не удавалось подняться выше 4-го – 5-го места.

 В 1965 году федерация отказалась от турнира претендентов. Вместо него были проведены матчи лучших шахматистов мира. Это изменение в немалой степени повлияло и на характер борьбы.

Кроме Кереса и Геллера в соревнованиях приняли участие шесть победителей межзонального турнира в Амстердаме (1964 г.). Соперники определялись с помощью жеребьевки. На первом этапе борьба проходила в матчах между Спасским и Кересом, Геллером и Смысловым, Талем и Портишем, Ларсеном и Иаковым.

Зимой семьдесят девятого чемпион мира Анатолий Карпов и автор этих строк были приглашены на соревнование в Канаде, которое сразу же получило звучное название: «Турнир звезд». Еще задолго до его начала шахматный мир оказался взбудораженным – организаторы пообещали собрать невиданно сильный состав со средним рейтингом 2620 балов по системе Эло! Признаться, за четверть века борьбы я в подобном турнире не выступал. Да и после приглашения сомневался, состоится ли вообще такой супертурнир. Во всяком случае, до середины марта из Монреаля приходили противоречивые вести. Дело в том, что устроители соревнования столкнулись со значительными трудностями в переговорах с участниками, которые как раз в это время готовились к отборочным сражениям очередного мирового первенства. Да и вообще, у каждого гроссмейстера год расписан заранее.

Известно, что матчевая стратегия весьма отличается от турнирной. Например, серия ничьих в турнире приводит к тому, что тебя кто-то обходит. В матче такой бег на месте означает лишь передышку. Не отстанешь от соперника. Правда, и не обгонишь. Зато каждая сыгранная партия решающая. Вдвое возрастает цена результативной партии. Ты потерял очко – соперник его приобрел. Если в турнире, даже проиграв, можно надеяться, что кто-нибудь другой восстановит равновесие, то в матче никто за тебя этого не сделает. И на аутсайдерах отыграться нельзя. Их просто нет.

Дистанция матча на первенство мира предстояла немалая – 24 партии! В турнире – ладно! Там каждый день новый партнер: один – тактик, другой – стратег, третий – король ничьих… Меняется ситуация, что ни тур, то сюрпризы. А теперь предстояло два с лишним месяца садиться за шахматный столик с одним и тем же партнером, да еще каким! Самим Ботвинником! Такое однообразие казалось невыносимым.