В XIX веке шахматисты научились играть друг с другом по электрическому проводу. Вместо привычной записи ходов они передавали номера полей, а партии между городами превращались в настоящие события. История первых телеграфных матчей — с сохранившимися ходами, неожиданными трудностями и знаменитыми участниками.

В старой турнирной книге записан один ход, в газете того же времени — другой, а современная шахматная база предлагает третью версию. Как установить, что действительно произошло за доской? На примерах партий Гастингса 1895 года разберём, какие свидетельства заслуживают большего доверия, почему шахматная логика не всегда помогает и когда правильнее оставить вопрос открытым.

Почему русская ладья выглядит как башня, слон по-английски называется bishop — «епископ», а ферзь в Европе превратился в королеву? В названиях знакомых шахматных фигур сохранились следы индийской, персидской и европейской истории. Разбираемся, какие превращения подтверждены источниками и почему некоторые объяснения до сих пор остаются гипотезами.

Игра вслепую прошла путь от редкой публичной демонстрации мастерства до отдельной дисциплины элитных турниров. Ее история связана с Филидором, Морфи, Пильсбери, Алехиным и Найдорфом - и с тем, почему некоторые знаменитые рекорды остаются спорными.

Сегодня звание гроссмейстера присваивает FIDE, но шахматистов называли гроссмейстерами задолго до появления международных титулов. За привычным обозначением GM стоит история газетных публикаций, легенды о Николае II, советских квалификационных решений и послевоенного объединения шахматного мира. Когда признание сильного игрока превратилось в официальное звание?

Испанская партия названа в честь шахматиста, который не придумал ее первые ходы. Гамбит Эванса сохранил имя морского капитана. Французская защита связана с состязанием шахматных клубов, а названия некоторых вариантов менялись вместе с популярностью игроков и книг. История шахматных дебютов показывает, почему имя открытия и имя его настоящего первооткрывателя далеко не всегда совпадают.