Бобби Фишер – шахматный гений с характером бунтаря

Детство в Бруклине: семья и первые шахматы

Роберт Джеймс Фишер родился 9 марта 1943 года в Чикаго, а вырос в Нью-Йорке, прежде всего в Бруклине. Его воспитывала мать Регина Фишер вместе со старшей сестрой Джоан. В шесть лет Бобби познакомился с шахматами благодаря сестре; вскоре игра стала главным занятием его детства. Важную роль в развитии юного шахматиста сыграли клубы Нью-Йорка и занятия с опытным наставником Джеком Коллинзом.

Семейная история Фишера сложнее привычного рассказа об отсутствующем отце. В официальных документах отцом значился немецкий учёный Ганс-Герхард Фишер. Однако опубликованные позднее материалы ФБР и семейная переписка указывают на физика Пала Неменьи как вероятного биологического отца Бобби. Это хорошо документированная версия, но не установленный генетическим исследованием факт. Неменьи действительно помогал семье материально.

Фишер рано сосредоточился на шахматах и в подростковом возрасте оставил школу. При этом он много занимался самостоятельно, изучал шахматные книги и иностранные языки, в том числе ради чтения литературы советских мастеров. Из его дальнейшей судьбы нельзя делать вывод, будто талант требует отказа от обычного образования: это была личная история с исключительными обстоятельствами.

От американского чемпиона до претендента на мировую корону

Первые громкие результаты пришли очень рано. В 1956 году тринадцатилетний Фишер победил Дональда Бирна в партии, получившей известность как «партия века». В чемпионате США 1957/58 он выиграл титул в 14 лет. Всего Фишер восемь раз становился чемпионом страны; в турнире 1963/64 выиграл все 11 партий — исключительный результат для соревнования такого уровня.

В 1958 году пятнадцатилетний Фишер получил звание международного гроссмейстера и право участвовать в борьбе за первенство мира. В Турнире претендентов 1959 года он выступил уже в шестнадцать лет. Победы пришли не сразу: необходимо было научиться стабильно противостоять сильнейшим шахматистам СССР, которые тогда господствовали на мировой арене.

Поворотным стал претендентский цикл 1970–1971 годов. Фишер выиграл межзональный турнир в Пальма-де-Мальорке, затем разгромил Марка Тайманова и Бента Ларсена с одинаковым счётом 6:0, а в финальном матче претендентов победил Тиграна Петросяна — 6½:2½. После этих результатов вопрос состоял уже не в том, достоин ли Фишер встречи с чемпионом, а в том, сумеет ли он победить Бориса Спасского.

Рейкьявик, 1972: почему матч со Спасским стал историческим

Матч за первенство мира прошёл в Исландии и превратился в событие далеко за пределами шахмат. Американец Фишер играл с советским чемпионом Борисом Спасским в разгар холодной войны. Политический фон обеспечил встрече мировое внимание, хотя за доской соперники решали прежде всего сложные шахматные задачи.

Начало Фишер провалил: первую партию проиграл, а во второй получил техническое поражение после конфликта из-за условий съёмки. Тем заметнее был перелом. Постепенно он перехватил инициативу и завершил матч победой 12½:8½, став одиннадцатым чемпионом мира. Спасский утратил титул, который с 1948 года удерживали представители советской шахматной школы.

Важная часть истории — не только счёт. Фишер настаивал на освещении, тишине, порядке проведения встреч и более серьёзном отношении организаторов к профессиональным шахматистам. Некоторые его претензии имели рациональную основу, но конфликты и угрозы невыхода за доску ставили под угрозу сами соревнования. Это помогает понять противоречие его характера без объяснений через недоказанные медицинские диагнозы.

Почему Фишер не сыграл с Карповым в 1975 году

Через три года после победы Фишер должен был защищать титул в матче с Анатолием Карповым. Он потребовал проводить встречу до десяти побед без учёта ничьих и без ограничения числа партий. Особым условием было сохранение титула за действующим чемпионом при счёте 9:9 по победам.

ФИДЕ пошла на существенные уступки по формату, но не приняла условие 9:9, дававшее чемпиону дополнительное преимущество. Стороны не договорились, и Фишер не вышел на матч. 3 апреля 1975 года чемпионом мира без игры с ним был объявлен Карпов. Говорить, будто ФИДЕ отвергла все предложения американца, неверно; столь же неверно утверждать, что спортивная борьба доказала превосходство одного над другим: их матч не состоялся.

Как играл Фишер и что он изменил в шахматах

Его силу нельзя свести к «гениальным комбинациям». Фишер исключительно глубоко готовил дебюты, стремился к активности фигур, умел усиливать небольшое позиционное преимущество и отличался точностью в эндшпиле. Он был опасен и в острых, и в технических позициях. Вместо игры на безопасную ничью нередко продолжал искать реальные шансы на победу.

Он также много сделал для шахмат за пределами классических партий. В книге My 60 Memorable Games («Мои 60 памятных партий», 1969) Фишер подробно разобрал собственные встречи, включая не только победы. Его имя носит контроль времени с добавлением секунд после каждого хода: патент на цифровые часы Фишера был выдан в США в 1989 году. В 1996 году он представил вариант случайных начальных расстановок фигур, известный как шахматы Фишера, или Chess960. Идея позволяет меньше зависеть от заучивания длинных дебютных вариантов.

Жизнь вне доски: близкие, привычки и убеждения

Шахматы занимали почти всё его время, но представление о Фишере как о человеке, совсем не способном общаться, слишком упрощает реальность. Современники вспоминали и дружелюбного, разговорчивого молодого игрока, и крайне требовательного, конфликтного взрослого чемпиона. Он интересовался языками и чтением; в молодости уделял внимание одежде и внешнему виду. Его отношения с матерью были непростыми, но сводить все дальнейшие поступки к детским семейным конфликтам нет оснований.

На протяжении ряда лет Фишер был связан с религиозным движением «Всемирная церковь Бога». Соблюдение субботы влияло на его требования к расписанию турниров. Позднее он разочаровался в этой организации. Его взгляды со временем менялись, поэтому называть его последователем одного религиозного течения на протяжении всей жизни неправильно.

В зрелые годы Фишер публично высказывал антисемитские и конспирологические убеждения, а в 2001 году одобрил террористические атаки в США. Эти заявления вызвали обоснованное осуждение и не могут оправдываться шахматными заслугами. Приписываемые ему психиатрические диагнозы при отсутствии надёжного подтверждения не следует представлять как медицинские факты.

С его поздней личной жизнью связана японская шахматистка и деятельница Миёко Ватаи. После смерти Фишера возник спор о наследстве; в 2011 году суд в Исландии признал их брак, заключённый в 2004 году, законным. Другое публичное заявление — о предполагаемой дочери на Филиппинах — было опровергнуто ДНК-экспертизой в 2010 году. Эти судебные результаты точнее ранних газетных версий о его семье.

Возвращение в 1992 году и последние годы

После матча 1972 года Фишер почти два десятилетия не участвовал в серьёзных официальных соревнованиях. В 1992 году он неожиданно вернулся ради матча-реванша с Борисом Спасским в Югославии. Фишер победил: десять выигранных партий против пяти при пятнадцати ничьих. Однако эта встреча не была матчем за официальный титул чемпиона мира и не доказывает, что Фишер оставался сильнейшим игроком планеты спустя двадцать лет.

Проведение матча в Югославии во время американских санкций привело к уголовным обвинениям в США. Фишер не вернулся на родину и жил в разных странах. В 2004 году его задержали в Японии из-за проблем с американским паспортом; в 2005 году, после продолжительного иммиграционного разбирательства, он получил гражданство Исландии и переехал в страну своей главной шахматной победы.

Бобби Фишер умер в Рейкьявике 17 января 2008 года, в возрасте 64 лет, после заболевания почек. Его последние годы были далеки от славы 1972-го, хотя в Исландии нашлись люди, помогавшие бывшему чемпиону.

Как оценивать наследие Фишера

Фишер оставил два разных наследия. Шахматное — исторический прорыв, поразительная серия побед в претендентском цикле, развитие профессиональных условий игры, книги, часы с добавлением времени и Chess960. Человеческое — конфликтная биография и публичные высказывания, которые невозможно свести к образу романтического бунтаря. Понимать его влияние на шахматы не означает соглашаться со всеми его поступками.