Опубликовано: Прочитано Прочитано: 1

Дэвид Леви: шахматист, который выиграл матч у компьютера, но проиграл ему партию

образ противостояния шахматиста и компьютера в конце 1970-х годовВ 1978 году Дэвид Леви выиграл исторический матч против шахматной программы CHESS 4.7 и отстоял своё десятилетнее пари с исследователями искусственного интеллекта. Но была одна деталь, которая меняла смысл победы: компьютер сумел обыграть международного мастера в отдельной партии. В архивном интервью Леви рассказал, как всё начиналось, почему его стратегия работала против машин и что произошло, когда он сам решил от неё отступить.

8 сентября 2005 года в Музее компьютерной истории в Калифорнии состоялся разговор, который позволил взглянуть на одно из самых известных противостояний человека и шахматной машины глазами непосредственного участника. Международный мастер Дэвид Леви беседовал с исследователем компьютерных шахмат Монти Ньюборном, знакомым ему более тридцати лет.

С момента памятного матча в Торонто прошло уже 27 лет. Шахматные компьютеры успели стать значительно сильнее, а сам Леви — пройти путь от их уверенного противника до разработчика программ, предпринимателя и организатора крупных соревнований.

Интереснее всего в его воспоминаниях не рассказ о победе. Леви подробно объяснил, почему однажды перестал пользоваться стратегией, которая приносила ему успех, и позволил машине вести игру на её условиях.

Это редакционный разбор исторического интервью и независимых свидетельств эпохи, а не беседа, проведённая редакцией Chess-portal.net.

От домашней шахматной доски к исследователям искусственного интеллекта

Дэвид Леви родился в Лондоне в 1945 году. По его собственным воспоминаниям, правила шахмат в восьмилетнем возрасте ему объяснил дядя. Затем отец самостоятельно научился играть, покупал шахматные книги и журналы, разбирал с сыном опубликованные партии.

Шахматы постепенно стали главным увлечением мальчика. Особенно важную роль сыграл школьный друг Эдди: после занятий они часами играли дома, а мать Дэвида приносила им еду. В интервью Леви с юмором вспоминал, что друг больше интересовался угощением, а он сам — улучшением своей игры.

Позднее Леви изучал математику, физику и статистику в Сент-Эндрюсском университете. С 1967 года работал в компьютерном подразделении Университета Глазго. Две области, которые тогда ещё редко встречались за одной шахматной доской, оказались рядом в его собственной жизни.

В 1968 году Леви выиграл чемпионат Шотландии. В следующем году получил звание международного мастера ФИДЕ. Он был достаточно сильным шахматистом, чтобы всерьёз соперничать с лучшими программами своего времени, и достаточно близко знаком с вычислительной техникой, чтобы понимать её тогдашние ограничения.

Именно эта двойственная роль — шахматиста и человека из компьютерной среды — сделала последующие события возможными.

Вечер в Эдинбурге, с которого начался десятилетний спор

В 1968 году Дональд Мичи, один из британских исследователей искусственного интеллекта, пригласил Леви на научный семинар в Эдинбурге. Там шахматист познакомился с Джоном Маккарти, американским учёным, сыгравшим важную роль в становлении исследований искусственного интеллекта.

По воспоминаниям Леви, однажды вечером на встрече участников семинара Маккарти предложил ему сыграть в шахматы. Леви выиграл. После партии разговор неожиданно перешёл от результатов конкретной игры к будущему машин.

Маккарти, согласно рассказу Леви, предположил, что в течение десяти лет появится программа, способная обыграть его в шахматном матче.

Леви счёл такой прогноз чрезмерно оптимистичным. Незадолго до этого он уже познакомился с одной из ранних американских шахматных программ и не увидел в её игре ничего, что позволяло бы ожидать скорого превосходства над международным мастером.

Так возникло знаменитое пари. Первоначально речь шла о 500 фунтах стерлингов. Позднее к спору присоединились другие специалисты, включая Сеймура Пейперта и Эда Коздровицкого. По воспоминаниям Леви, общая сумма обязательств постепенно достигла 1250 фунтов.

Важная историческая оговорка. Подробности разговора на вечеринке известны главным образом из воспоминаний самого Леви, записанных много лет спустя. Он прямо говорил Ньюборну, что письменного соглашения не существовало. Независимо подтверждены публичность спора, его участники в общем историческом контексте и итоговое противостояние с программой в 1978 году; точные реплики вечера 1968 года остаются воспоминанием участника.

За внешней самоуверенностью Леви стоял серьёзный шахматный аргумент. Он считал, что вычислительные программы могут находить тактические продолжения, но им трудно оценивать долгосрочные изменения позиции — слабости пешечной структуры, постепенное улучшение фигур и планы, рассчитанные на десятки ходов.

Однако следующие десять лет показали, что ситуация развивается быстрее, чем ожидали многие наблюдатели.

Как компьютер научился становиться опасным соперником

В начале 1970-х компьютерные шахматы уже перестали быть исключительно лабораторным экспериментом. Программы участвовали в специальных соревнованиях, их авторы улучшали алгоритмы поиска, а рост вычислительной мощности позволял исследовать всё больше продолжений.

Особенно быстро развивалась программа CHESS, созданная группой исследователей Северо-Западного университета США. Среди её разработчиков были Ларри Аткин и Дэвид Слейт.

В 1976–1977 годах версии CHESS 4.5 и CHESS 4.6 добились заметных результатов в соревнованиях с людьми. Это ещё не означало равенства с международными мастерами, но прежняя оценка программ как заведомо слабых соперников постепенно теряла убедительность.

К решающему матчу была подготовлена версия CHESS 4.7. Она работала на мощном по меркам эпохи компьютере CDC Cyber 176.

В шахматах возник необычный парадокс. Программе не обязательно было понимать позицию так же, как её понимал опытный человек. Если алгоритм находил достаточно хорошие ходы путём исследования множества вариантов, сопернику становилось всё труднее отличать вычислительную силу от шахматного понимания.

Именно этот вопрос — как соотносятся знание позиции и глубина расчёта — оказался в центре противостояния Леви с машиной.

Торонто, 1978 год: человек за доской, машина за сотни километров

Матч проходил с 26 августа по 4 сентября 1978 года в рамках Канадской национальной выставки в Торонто. Играли не в привычном шахматном клубе, а в специально оборудованной стеклянной кабине.

Леви вспоминал, что ему пришлось надеть смокинг — непривычную для него одежду, придававшую встрече почти театральную торжественность. Но главным отличием от обычного турнира был, конечно, соперник.

Программа выполнялась на компьютере, находившемся в Миннеаполисе. В Торонто её ходы передавались и исполнялись на физической шахматной доске.

Шахматист видел перед собой обычные фигуры, часы и очередной ход. Но решения принимал алгоритм, который не уставал, не волновался из-за зрителей и не нуждался в привычном человеческом понимании планов.

Перед матчем Леви подготовил особую антикомпьютерную стратегию. В интервью он объяснял её довольно просто: не давать машине выгодной тактической игры, следить за короткими комбинациями и строить планы, смысл которых проявится намного позже.

Такая стратегия не сводилась к пассивности. Напротив, она требовала терпеливой работы с позиционными преимуществами. Если программа переставляла фигуру так, что возникала небольшая слабость, Леви мог использовать её не сразу, а спустя много ходов.

Одним из любимых примеров шахматиста было применение идей сицилианской защиты при игре белыми в английском начале. Он стремился получить знакомую ему структуру с дополнительным темпом и постепенно перевести партию в выгодное окончание.

Но уже первая встреча показала, что даже тщательно подготовленный план не гарантирует безопасности.

Ничья, после которой стало ясно: машина умеет больше, чем кажется

В первой партии Леви оказался в серьёзной опасности. Позднее он признавал, что слишком увлёкся долгосрочными манёврами и недооценил ближайшие тактические возможности соперника.

Репортаж Дж. Р. Дугласа в журнале BYTE описывал неожиданную комбинацию CHESS 4.7, связанную с жертвой коня. Программа обнаружила возможность, которую было непросто оценить даже присутствовавшим мастерам.

Леви сумел защититься и спасти ничью.

Этот эпизод особенно важен для понимания истории. Компьютер ещё не мог устойчиво переигрывать международного мастера в позиционном маневрировании, но уже создавал конкретные тактические проблемы, которые нельзя было игнорировать.

Во второй и третьей партиях осторожная стратегия Леви сработала. Он одержал две победы и повёл в матче со счётом 2½:½.

Для успеха ему оставалось набрать всего пол-очка. Однако в четвёртой партии шахматист решил проверить противника совсем другим способом.

Четвёртая партия: почему Леви сам отказался от своего преимущества

Вместо спокойной позиционной борьбы Леви выбрал острый гамбит, связанный с немедленным осложнением игры. Репортаж BYTE называл его контргамбитом Греко. Позиция быстро стала тактической — именно такой, где машина могла использовать свои сильные стороны.

По словам Леви, это решение было сознательным. Он чувствовал себя настолько уверенно после двух побед, что захотел выяснить, способен ли обыграть компьютер и в совершенно другом стиле.

Такое объяснение нельзя считать бесспорным психологическим фактом: внутренние мотивы известны прежде всего из позднего рассказа самого шахматиста. Но выбор рискованного дебюта и характер четвёртой партии подтверждаются современным событию репортажем.

На этот раз эксперимент завершился поражением. CHESS 4.7 захватила инициативу, а затем использовала своё преимущество. Леви сдался после 56-го хода программы.

В этом поражении заключён один из самых интересных уроков матча. Шахматист был сильнее соперника по общей игре, но добровольно перевёл борьбу в область, где превосходство компьютера проявлялось наиболее заметно.

Возможно, уверенность Леви после первых партий подтолкнула его к желанию доказать больше, чем требовалось для победы. Это редакционная интерпретация, а не установленный мотив.

В пятой партии он вернулся к осторожной стратегии и снова выиграл. Матч завершился со счётом 3½:1½ в пользу Дэвида Леви. Предусмотренная шестая партия уже не понадобилась.

По условиям спора значение имел результат матча, а не отсутствие отдельных поражений. Поэтому Леви выиграл пари, несмотря на историческую победу машины в четвёртой партии.

Что на самом деле доказал этот матч?

У истории оказалось два победителя — в разных смыслах.

Леви подтвердил, что в 1978 году сильный шахматист, понимающий слабые стороны программы, ещё мог уверенно переигрывать её в длительном противостоянии.

Но разработчики CHESS 4.7 показали, что компьютер уже способен находить сложные решения и выигрывать полноценные партии у международного мастера. Для исследователей искусственного интеллекта это был существенный шаг вперёд.

В интервью 2005 года Леви рассказал ещё об одном любопытном эпизоде. По его словам, после завершения спора Джон Маккарти отправил ему письмо вместе с выплатой. Маккарти якобы объяснял, что не слишком огорчён поражением: он ожидал появления интеллектуальной шахматной программы, тогда как значительный прогресс был достигнут прежде всего за счёт быстрого перебора вариантов.

Статус свидетельства: это воспоминание Леви о содержании письма. Сам оригинал письма в использованных источниках не обнаружен, поэтому слова и мотивы Маккарти нельзя независимо подтвердить в такой формулировке.

Тем не менее расхождение между двумя представлениями о будущем шахмат было реальным. Одни исследователи надеялись приблизить машинное мышление к человеческому. Другие добивались шахматной силы, совершенствуя алгоритмы и вычислительные ресурсы.

Именно поэтому победа компьютера в отдельной партии не означала окончательного решения вопроса о природе интеллекта. Программа могла находить сильные ходы, не обязательно оценивая позицию так же, как человек.

Человек, который спорил с компьютерами, а затем стал их создавать

Дэвид Леви не остался только символом человеческого сопротивления машинам. К концу 1970-х он всё активнее занимался коммерческими разработками.

В интервью он вспоминал, как после публикации одного из его высказываний о желании сотрудничать с крупным производителем вычислительной техники получил предложение от Texas Instruments.

В 1977–1979 годах Леви участвовал в работе над шахматной программой для домашнего компьютера TI-99/4. Во время переговоров и поездок по США его сопровождала жена. Этот эпизод показывает, как профессиональное увлечение буквально вошло в повседневную семейную жизнь.

Позднее он основал собственный бизнес по разработке программ для шахматных компьютеров и других электронных устройств. В его карьере появились не только турниры и книги, но и программирование, управление проектами, переговоры с компаниями и организация международных соревнований.

По собственным биографическим данным начала 2000-х годов, среди его интересов вне работы были классическая музыка, кино и путешествия. Леви не ограничивал свою деятельность шахматной доской: его занимали и более широкие вопросы взаимодействия человека с интеллектуальными системами.

Это придаёт истории дополнительную иронию. Человек, который в 1968 году сомневался в способности компьютеров играть достаточно сильно, впоследствии сам стал одним из тех, кто помогал превращать компьютерные игры из исследовательских экспериментов в массовые продукты.

1989 год: когда прежний прогноз перестал работать

Долгое время Леви сохранял уверенность, что осторожная позиционная стратегия позволяет ему успешно противостоять лучшим программам. В 1984 году он вновь сыграл против сильной компьютерной программы Cray Blitz и выиграл матч.

Но развитие техники продолжалось. В декабре 1989 года Леви встретился в Лондоне с Deep Thought — предшественником знаменитой Deep Blue.

На этот раз разница в шахматной силе стала очевидной. Deep Thought победила со счётом 4:0. Этот результат независимо зафиксирован в ICCA Journal за март 1990 года.

Леви позднее признавал, что ещё до матча понимал неблагоприятность своих шансов. Программа рассчитывала варианты настолько глубоко, что старые способы борьбы уже не давали прежнего преимущества.

Показательно, что он не воспринимал это как личную катастрофу. В интервью Леви подчёркивал, что продержался против стремительно развивавшихся машин двадцать один год — значительно дольше первоначального десятилетнего срока.

Кроме того, его деятельность в компьютерных шахматах не закончилась. Леви продолжал работать в этой сфере и участвовал в подготовке важных событий, включая первый матч Гарри Каспарова с IBM Deep Blue в 1996 году.

Подробнее о последующих достижениях машин можно прочитать в материале «Человек против компьютера в шахматах: кто сильнее и почему».

Спор закончился, но вопрос остался

Есть примечательная деталь в финале этой истории. В день записи интервью Леви, 8 сентября 2005 года, Музей компьютерной истории проводил публичную дискуссию о прошлом и будущем компьютерных шахмат. В афише среди участников значились и сам Леви, и Джон Маккарти — люди, чей спор начался ещё в 1968 году.

Когда-то они расходились в оценке возможностей машины. Спустя десятилетия могли обсуждать уже не предположения, а последствия реального технологического прорыва.

Леви выиграл свой знаменитый спор о сроках. Но история показала, что шахматная сила компьютеров не остановилась на уровне 1978 года. Со временем старый позиционный рецепт перестал защищать даже мастера, который знал слабости машин лучше многих своих современников.

Пожалуй, главный урок этой истории состоит в том, что победа в конкретном прогнозе и понимание долгосрочного развития технологии — разные вещи. Леви оказался прав относительно десяти лет. Но шахматные компьютеры продолжили совершенствоваться, и его собственная карьера стала частью этого процесса.

Чтобы увидеть, как всё начиналось задолго до CHESS 4.7, полезно обратиться к истории первых шахматных компьютеров.

  1. Computer History Museum. Oral History of David Levy. Интервью Монти Ньюборна с Дэвидом Леви, записано 8 сентября 2005 года, опубликованная стенограмма, CHM Ref. X3255.2006. Основной первичный источник: личная история, пари 1968 года, стратегия против программ, матч 1978 года и последующая карьера.
  2. J. R. Douglas. Chess 4.7 versus David Levy: The Computer Beats a Chess Master. BYTE, декабрь 1978 года, с. 84–90. Современный событию репортаж: результаты партий, обстоятельства матча, тактические эпизоды и победа программы в четвёртой партии.
  3. Computer History Museum. Levy’s Bet. Экспозиционный материал «Mastering the Game: A History of Computer Chess». Исторический контекст десятилетнего спора и подтверждение победы Леви над CHESS 4.7 в Торонто.
  4. Bob Herschberg, H. Jaap van den Herik. Dizzy Now — and Still Spinning Up. ICCA Journal, март 1990 года, том 13, № 1, с. 1–2. Независимое подтверждение поражения Леви от Deep Thought со счётом 0:4 в декабре 1989 года.
  5. David Levy. Curriculum Vitae. Биографический документ, размещённый в архиве ChessBase, начало 2000-х годов. Образование, шахматные титулы, разработка программ, организационная деятельность и личные интересы. Авторские сведения не рассматриваются как независимое подтверждение всех подробностей.
  6. Frederic Friedel. Computer Chess History — Knowledge vs Brute Force. ChessBase, 21 марта 2017 года. Воспоминания непосредственного участника истории компьютерных шахмат о программах конца 1970-х годов и последующей демонстрационной партии Леви с CHESS 4.8.