Александр Никитин: инженер, который стал тренером Гарри Каспарова

От книги Ласкера до профессии радиоинженера

Александр Сергеевич Никитин родился 27 января 1935 года в Москве. Его детство пришлось на военные годы. Примерно в семь лет он нашел в библиотеке своего дяди «Учебник шахматной игры» Эмануила Ласкера. Незнакомые диаграммы заинтересовали мальчика настолько, что он самостоятельно изучил книгу и отправился заниматься во Дворец пионеров.

Первыми наставниками Никитина стали Андрей Ярошевский и Евгений Пенчко, а затем известный шахматный педагог Григорий Равинский. В 1952 году, еще школьником, Никитин стал мастером спорта СССР. В ту эпоху это звание требовало исключительно высокого уровня игры и было доступно сравнительно небольшому числу шахматистов.

Никитин успешно выступал и во взрослых соревнованиях. В чемпионате Москвы 1954 года он разделил второе-пятое места, а в 1955, 1957 и 1958 годах становился победителем студенческих первенств мира в составе сборной СССР. В 1959 году принял участие в чемпионате страны.

Тем не менее главной профессией он тогда выбрал не шахматы. После окончания школы с золотой медалью Никитин поступил в Московский энергетический институт и получил образование радиоинженера. Впоследствии около пятнадцати лет работал в научно-технической сфере, в том числе на закрытом предприятии.

Позднее Никитин объяснял, что пытался одинаково серьезно относиться и к инженерному делу, и к шахматам, но совмещать два занятия такого уровня оказалось невозможно. В интервью он вспоминал, что шахматы не выходили у него из головы даже во время напряженной работы над техническими задачами.

Этот профессиональный выбор многое объясняет в его дальнейшей биографии. Никитин не рассматривал тренерство как случайное продолжение собственной игровой карьеры. Он привык к длительной работе, планированию, исследованию проблемы и проверке решений — навыкам, которые впоследствии оказались востребованы в подготовке шахматистов.

Случайная поездка в Вильнюс

В 1973 году Никитин принял предложение перейти в Госкомспорт СССР на должность тренера сборной страны. Одной из его обязанностей стала информационно-аналитическая помощь ведущим шахматистам: поиск партий, сбор материалов и подготовка сведений о возможных соперниках.

В июле того же года он отправился на юношеские соревнования в Вильнюс. По воспоминаниям Никитина, поездка не входила в круг его обычных обязанностей: коллега Анатолий Быховский попросил заменить его на турнире.

Там Никитин обратил внимание на десятилетнего Гарика Вайнштейна — будущего Гарри Каспарова. Мальчик отличался не только умением быстро рассчитывать варианты, но и необычайной памятью, знанием дебютов, широким кругозором. Он интересовался историей, географией и много читал.

В совместной беседе 2020 года Каспаров вспоминал, что встреча имела для него вполне конкретное последствие: Никитин рекомендовал юного шахматиста школе Михаила Ботвинника. Приглашение туда стало важным шагом в развитии будущего чемпиона.

Здесь необходимо различать две даты. Знакомство состоялось в 1973 году, затем последовали отдельные занятия и помощь в шахматной карьере. Постоянное профессиональное сотрудничество Никитина с Каспаровым оформилось в 1976 году и продолжалось до 1990-го.

Чем занимался тренер будущего чемпиона

Работа Никитина с Каспаровым не ограничивалась поиском сильных дебютных ходов. Для молодого шахматиста требовалось выстроить целую систему подготовки: развивать понимание позиции, расширять дебютный репертуар, разбирать сыгранные партии, изучать соперников и постепенно привыкать к напряжению соревнований высшего уровня.

Особенно важны были три направления.

• Развитие шахматного мышления. Никитин уделял большое внимание самостоятельному анализу и пониманию замыслов. Изучение классических партий он ценил не за количество просмотренных примеров, а за глубину их освоения. В поздних интервью он советовал внимательно разобраться в небольшом числе хорошо прокомментированных партий, а не поверхностно просматривать сотни.
• Систематическая подготовка. До распространения современных шахматных баз тренерам приходилось самостоятельно собирать журналы, бюллетени, записи партий и дебютные материалы. Умение отбирать существенную информацию было отдельной профессиональной квалификацией. Никитин считал, что даже с появлением компьютеров опытный наставник остается нужен именно для оценки качества информации.
• Психологическая и физическая готовность. Продолжительные турниры и матчи требовали не только шахматных знаний, но и выносливости. Никитин участвовал вместе с Каспаровым в тренировочных пробежках. В интервью они вспоминали занятия на берегу Каспийского моря во время сборов под Баку.

Не менее значимой была роль наставника в трудные моменты. Никитин старался сохранять спокойствие, когда ученик испытывал напряжение или совершал ошибки. Такая поддержка не могла заменить самостоятельные решения игрока за доской, но помогала удерживать уверенность в собственных силах.

Впоследствии Никитин проводил четкое различие между тренером и секундантом. Секундант помогает шахматисту на конкретном соревновании, прежде всего с текущим анализом и подготовкой. Тренер же работает над развитием игрока на протяжении длительного времени. Для сложившегося гроссмейстера, полагал Никитин, иногда достаточно сильных секундантов; молодому талантливому шахматисту нужен именно наставник.

Матчи с Карповым: испытание всей команды

В 1983–1987 годах Никитин был одним из ведущих секундантов Каспарова в претендентских и чемпионских матчах. Особенно тяжелым испытанием стало противостояние с Анатолием Карповым, начавшееся в 1984 году.

Первый матч превратился в необычайно продолжительную борьбу. Карпов повел со счетом 5:0 по победам. Для Каспарова, привыкшего быстро прогрессировать и добиваться успеха, ситуация была психологически сложной.

В совместном интервью 2020 года Никитин и Каспаров подробно вспоминали этот период. По словам тренера, команда решила сосредоточиться на сопротивлении и максимально надежной игре. Последовала длинная серия ничьих. Каспаров постепенно восстановил уверенность, сумел одержать три победы, и после 48 партий матч был прекращен при счете 5:3 в пользу Карпова.

Обстоятельства прекращения матча остаются предметом исторических дискуссий. Однако результат следующего противостояния не вызывает сомнений: в 1985 году Каспаров победил Карпова и стал тринадцатым чемпионом мира.

Для Никитина это была кульминация более чем десятилетней работы с учеником. Но приписывать победу одному тренеру было бы неверно. Каспаров принимал решения за доской самостоятельно; в подготовке участвовали другие специалисты, а собственные способности и огромная работоспособность чемпиона имели решающее значение.

Никитин отвечал за существенную часть общего процесса: организацию работы, анализ, взаимодействие внутри команды и психологическую поддержку. Он оставался рядом с Каспаровым в период наиболее напряженного соперничества с Карповым.

Почему закончилась работа с Каспаровым

Многолетнее сотрудничество двух сильных характеров не могло обходиться без разногласий. Каспаров привык самостоятельно принимать решения, а Никитин не считал необходимым всегда соглашаться с учеником — даже после того, как тот стал чемпионом мира.

Постепенно накопилось профессиональное напряжение. В поздних интервью Никитин рассказывал о спорах внутри тренерской группы и усталости после непрерывной подготовки к матчам. В одном из своих воспоминаний он также связывал отказ продолжить работу в прежнем формате с разногласиями о том, насколько единодушной должна быть команда. Это свидетельство самого Никитина; точное содержание описанного им разговора независимо не установлено.

В совместной беседе 2020 года Никитин и Каспаров говорили об этом периоде без попытки представить друг друга противниками. Оба признавали, что продолжительные матчи, постоянные споры и усталость сделали прежний формат работы трудным. Каспаров при этом подчеркивал значение Никитина для наиболее важных лет своей шахматной карьеры.

После 1990 года постоянная тренерская работа завершилась, но отношения не оборвались. В дальнейшем они поддерживали общение и снова сотрудничали при подготовке шахматных книг.

Не только Каспаров: школа и другие ученики

Сводить тренерскую биографию Никитина к одному чемпиону мира несправедливо еще и потому, что он много лет занимался подготовкой других шахматистов.

С 1977 по 1993 год Никитин руководил школой юных шахматистов спортивного общества «Спартак», позднее получившей имя Тиграна Петросяна. Среди ее воспитанников были будущие известные гроссмейстеры Борис Гельфанд, Левон Аронян, Александр Грищук и Дмитрий Яковенко. При этом учеба шахматиста в школе не означает, что все годы с ним индивидуально занимался лично Никитин: речь идет и о работе созданной тренерской системы.

В разные годы Никитин непосредственно работал с французским шахматистом Этьеном Бакро, а также с Дмитрием Яковенко. Оба добились выдающихся результатов на международной арене.

В 1992 году Никитин выступал секундантом Бориса Спасского во время его повторного матча с Робертом Фишером. Для специалиста, которого прежде всего связывали с Каспаровым, это была еще одна возможность применить свой опыт в подготовке шахматиста мирового класса.

В 2012–2013 годах Никитин участвовал в программе «Шахматные надежды России». Таким образом, его тренерская деятельность охватила несколько поколений — от советских юниоров до молодых игроков уже XXI века.

Характер, книги и жизнь вне шахмат

Из собственных воспоминаний Никитина возникает образ человека с широкими интересами. Еще в юности он много читал, особенно любил русскую классическую литературу. Среди любимых авторов называл Пушкина, Лермонтова, Паустовского и Симонова. Он ценил точный русский язык и считал чтение важной частью интеллектуального развития.

Инженерная профессия оставалась существенной частью его жизненного опыта. Никитин неоднократно объяснял, что шахматные навыки — умение оценивать ситуацию, составлять план, искать решение при недостатке времени — помогали ему справляться с техническими задачами.

Физическую подготовку он тоже воспринимал серьезно. Даже спустя годы после завершения работы с чемпионской командой вспоминал совместные пробежки с Каспаровым и рассказывал, что некоторое время продолжал тренироваться самостоятельно.

В профессиональном общении Никитин был человеком независимых суждений. Это отмечал и сам Каспаров: тренер не отказывался от собственного мнения независимо от спортивного статуса ученика. Эмиль Сутовский, вспоминая Никитина после его смерти, характеризовал его как принципиального, иногда непреклонного, но корректного человека.

Никитин открыто рассуждал и об общественной роли шахмат. Он напоминал, что в СССР международные шахматные победы служили также политическим целям, а после распада страны положение шахмат и поддержка тренерской работы изменились. В поздних интервью он признавал, что его политические оценки не всегда совпадали со взглядами Каспарова, но не считал их отношения противостоянием.

В отличие от шахматной и профессиональной биографии, подробности личной и семейной жизни Никитин почти не обсуждал в доступных публичных свидетельствах. Поэтому оснований для достоверного рассказа об этой стороне его жизни недостаточно.

Автор, исследователь и хранитель шахматной памяти

Значительную часть наследия Никитина составляют книги. Еще в 1972 году совместно с Евгением Васюковым и Александром Наркевичем он выпустил работу о Михаиле Чигорине. В 1984 году вместе с Каспаровым подготовил книгу о схевенингенском варианте сицилианской защиты.

В 1998 году вышла его книга «С Каспаровым год за годом, ход за ходом». Она стала важным свидетельством истории подготовки будущего чемпиона. В переработанном издании 2019 года появились дополнительные материалы, в том числе ранее не публиковавшиеся партии тренировочного блицматча Каспарова и Михаила Таля 1978 года. Позднее воспоминания Никитина выходили и на других языках.

В 2000-х годах он помогал Каспарову при создании историко-аналитических серий «Мои великие предшественники» и «Великое противостояние». Никитин подбирал материалы, сопоставлял оценки, готовил первоначальные варианты комментариев; затем Каспаров проверял их и вносил собственный анализ. Сам Никитин подчеркивал, что итоговую творческую ответственность за эти книги нес чемпион.

В 2019 году вышла книга Никитина «Мой друг Евгений Васюков», посвященная шахматному творчеству его давнего друга и коллеги. Он продолжал публиковать аналитические статьи в шахматной периодике и в пожилом возрасте.

За свои достижения Никитин получил звание заслуженного тренера Азербайджанской ССР в 1980 году, заслуженного тренера СССР в 1986 году, а в 2004 году стал сеньор-тренером ФИДЕ.

Александр Сергеевич Никитин умер в Москве в ночь с 4 на 5 июня 2022 года, в возрасте 87 лет.

В чем состоит наследие Никитина

История Никитина показывает, что шахматный тренер высокого уровня — не просто человек, который знает больше дебютных вариантов. Его задача гораздо шире: помочь талантливому игроку сформировать самостоятельное мышление, научиться готовиться к соперникам, правильно использовать информацию и сохранять способность бороться в сложнейших условиях.

Никитин пришел в профессиональные шахматы уже зрелым человеком, с опытом работы в другой области. Он не стал чемпионом мира и не получил гроссмейстерского звания. Однако его влияние заметно в карьерах выдающихся шахматистов и в создании образовательной среды, где развивались будущие мастера.

Для истории шахмат он остался не только наставником Гарри Каспарова, но и одним из представителей поколения тренеров, способных соединить глубокое шахматное знание с терпением, исследовательской работой и личной ответственностью за ученика.