Семен Фурман: гроссмейстер и наставник Анатолия Карпова

От Пинска до ленинградской шахматной школы

Семен Абрамович Фурман родился 1 декабря 1920 года в Пинске, который тогда находился на территории Польши, а сегодня входит в состав Беларуси. В 1931 году семья переехала в Ленинград. Именно с этим городом оказались связаны его взросление, главные шахматные достижения и последующая тренерская работа.

Одним из наставников молодого Фурмана был мастер Илья Рабинович, известный позиционным стилем и работами об эндшпиле. Влияние этой школы позднее проявилось в интересе Фурмана к глубокому анализу и длительному накоплению небольших позиционных преимуществ.

В отличие от многих будущих учеников, Фурман не был шахматным вундеркиндом. После школы он работал слесарем на заводе и не получил высшего образования. Довоенные турнирные результаты не обещали ему быстрого продвижения в элиту.

Затем началась Великая Отечественная война. Фурман проходил военную службу, а его шахматное развитие оказалось прервано. Поэтому путь к настоящим спортивным успехам начался сравнительно поздно: к концу войны ему было уже 24 года.

Поздний успех: третье место на чемпионате СССР

В 1946 году Фурман получил звание мастера спорта СССР. Следующим важным шагом стала победа в полуфинальном соревновании чемпионата страны, проходившем в Свердловске в 1947 году.

На чемпионате СССР 1948 года в Москве 27-летний Фурман занял третье место. Выше него оказались только Давид Бронштейн и Александр Котов. В турнире участвовали признанные мастера, включая Пауля Кереса, Сало Флора и Григория Левенфиша. Для шахматиста, еще недавно остававшегося за пределами большой турнирной сцены, такой результат означал выход на новый уровень.

Фурман успешно выступал и в ленинградских первенствах: выиграл чемпионат города в 1953 году, разделил первое место в 1954-м и первое-второе в 1957-м. На чемпионате СССР 1965 года он разделил четвертое-пятое места с Паулем Кересом.

Международным мастером Фурман стал в 1954 году, а гроссмейстером — только в 1966-м. Ему было 45 лет. Позднее получение высшего шахматного звания не отменяет того, что по качеству игры он задолго до этого представлял серьезную опасность для ведущих гроссмейстеров страны.

Интересно, что его турнирная карьера не закончилась с переходом к тренерской работе. В 1973 году Фурман занял третье место на сильном турнире в Мадриде, а в 1977-м добился такого же результата в Бад-Лаутерберге. В обоих соревнованиях участвовал и победил его ученик Анатолий Карпов.

Шахматный стиль: точность, терпение и сила белых фигур

В воспоминаниях о Фурмане постоянно возникает тема его необыкновенно сильной игры белыми фигурами. Анатолий Карпов рассказывал, что гроссмейстер Владимир Либерзон называл Фурмана чемпионом мира по игре белыми. Это было не официальное звание, а образное признание его мастерства.

Предпочтения Фурмана хорошо соответствовали его аналитическому складу. Он любил закрытые и полузакрытые начала, умел накапливать позиционное преимущество и особенно внимательно относился к пешечной структуре, взаимодействию фигур и расположению ключевых опорных пунктов.

Серьезный вклад Фурман внес в исследование испанской партии, защиты Нимцовича, защиты Грюнфельда и ферзевого гамбита. В советской практике один из вариантов испанской партии, ныне обычно связываемый с системой Брейера, был известен также по фамилиям Фурмана и Георгия Борисенко.

Его сила заключалась не только в знании готовых продолжений. По воспоминаниям Марка Тайманова, совместные исследования дебютов могли продолжаться до глубокой ночи. Фурман обладал хорошей памятью, но старался самостоятельно разобраться в каждом сложном положении. Варианты тщательно записывались в тетради, нередко вместе с диаграммами.

Такой подход требовал большого труда. Зато результатом становилось понимание позиции, которое можно было использовать даже после выхода соперника за пределы подготовленного варианта. Именно эта способность впоследствии сделала Фурмана ценным помощником шахматистов высшего уровня.

Тренер для претендентов и чемпионов

Еще до знакомства с Карповым Фурман приобрел репутацию выдающегося шахматного аналитика. К нему обращались игроки, которым нужна была не общая консультация, а серьезная подготовка к конкретным соперникам и соревнованиям.

В начале 1950-х годов он помогал Давиду Бронштейну, в том числе во время подготовки к матчу за мировое первенство с Михаилом Ботвинником в 1951 году. Позднее Фурман участвовал в подготовке самого Ботвинника и играл с ним тренировочные партии.

В числе шахматистов, пользовавшихся его аналитической помощью, был и Виктор Корчной. Фурман работал с ним во время претендентского цикла 1968 года. Эти сотрудничества показывают важную особенность советской шахматной школы: сильный тренер мог обладать знаниями, нужными соперникам, которые затем встречались между собой за доской.

С конца 1960-х годов Фурман все больше сосредотачивался на Анатолии Карпове. Их совместная работа стала гораздо более продолжительной, чем обычная помощь в подготовке к одному турниру.

В 1973 году Фурман получил звание заслуженного тренера СССР. Он также участвовал в тренерской работе со сборной страны на Олимпиаде 1974 года в Ницце и командном чемпионате Европы 1977 года.

Фурман и Карпов: от талантливого юниора до чемпиона мира

Карпов познакомился с Фурманом еще подростком, но регулярное сотрудничество началось позднее. В 1968 году они работали вместе в системе Центрального спортивного клуба армии, а с 1969 года Фурман стал постоянным наставником 18-летнего шахматиста.

Карпов настолько высоко оценивал это сотрудничество, что перевелся из Московского государственного университета в Ленинградский университет, чтобы находиться ближе к своему тренеру. Их отношения постепенно вышли за пределы обычных учебных занятий: они много времени проводили вместе, анализировали партии, участвовали в турнирах и обсуждали вопросы подготовки.

В 1969 году Карпов выиграл чемпионат мира среди юниоров. В 1974-м победил в претендентском цикле, завершив его матчем против Виктора Корчного. Фурман участвовал в подготовке к этому решающему этапу карьеры ученика.

В 1975 году Карпов стал двенадцатым чемпионом мира. Запланированный матч с действующим чемпионом Робертом Фишером не состоялся из-за отказа американца играть на условиях FIDE. Поэтому титул был присужден Карпову без матча. Но его путь к праву оспаривать мировую корону включал полноценный претендентский цикл против сильнейших соперников.

Работа Фурмана не сводилась к подбору дебютных новинок. В воспоминаниях Карпова она предстает как совместное изучение шахматной стратегии, подготовка решений против конкретного соперника и развитие практического понимания игры. Тренер помогал ученику использовать собственные сильные качества, а не пытался искусственно изменить его стиль.

При этом неправильно объяснять достижения Карпова исключительно влиянием Фурмана. Карпов обладал самостоятельным шахматным талантом, участвовал в сложной системе советской подготовки и работал с другими специалистами. Значение Фурмана состояло в том, что он стал постоянным интеллектуальным партнером в наиболее важный период становления будущего чемпиона.

Человек вне шахмат: характер, семья и увлечение бриджем

Воспоминания современников позволяют увидеть Фурмана не только как серьезного аналитика. Он был общительным, эмоциональным человеком, увлеченно спорил о шахматных позициях и мог проявлять большое упрямство. Марк Тайманов вспоминал, как трудно бывало договориться с ним во время анализа, хотя именно такие обсуждения нередко приводили к ценным открытиям.

Фурман был женат на Алле Марковне Фурман. У них был сын Александр. Семейная жизнь редко становилась главным предметом шахматных публикаций о нем, поэтому подробных надежно документированных сведений о повседневной жизни семьи сравнительно немного.

Одно из наиболее известных увлечений Фурмана — бридж, интеллектуальная карточная игра. Он относился к ней почти с той же исследовательской серьезностью, что и к шахматам: изучал литературу, теорию и принципы игры. Бридж объединял многих советских гроссмейстеров и становился частью их общения за пределами турнирного зала.

В книге «Сестра моя Каисса» Анатолий Карпов вспоминал и неприятный эпизод. По его словам, однажды Фурман недостаточно тщательно подготовил план для доигрывания отложенной партии, поскольку провел ночь за бриджем. В результате Карпов едва спас ничью. Он также утверждал, что подобная ситуация повторилась, после чего серьезно поговорил с тренером. Это свидетельство самого Карпова, а не независимо восстановленная история всех обстоятельств. Оно важно потому, что показывает их отношения не как безупречную легенду, а как длительное сотрудничество двух людей со своими слабостями и взаимными требованиями.

Карпов писал, что после этого разговора Фурман вновь сосредоточился на шахматах. Важнее самого случая то, что отношения наставника и ученика выдержали внутренние противоречия и продолжались вплоть до смерти Фурмана.

Достоверных свидетельств, позволяющих подробно описать личные политические или религиозные убеждения Фурмана, недостаточно. Приписывать ему определенную позицию только по происхождению, службе или работе в советских спортивных организациях было бы некорректно.

Фурман — Керес, 1948: от позиционного преимущества к превращению в коня

Одной из самых содержательных партий Фурмана стала победа над Паулем Кересом на чемпионате СССР 1948 года в Москве. В этой встрече проявились характерные черты его игры: точное понимание дебюта, последовательное усиление позиции и способность вовремя перейти от стратегического давления к конкретному расчету.

После 8.Ne5! белые закрепили коня в центре и затруднили развитие фигур соперника. Ход 15.e4! усилил центральное давление, а 19.Nxd5! помог вскрыть линии для тяжелых фигур.

В дальнейшем Фурман последовательно улучшал расположение ладей и ферзя. Ход 35.a3 выглядел скромно, но отнимал у черного ферзя важное поле b4 и завершал подготовку дальнейшей активности.

Особенно необычным оказался финал. После 43.exf7+ Kh7 белая пешка достигла последней горизонтали, но превращение в ферзя позволило бы черным организовать решающую контратаку. Фурман выбрал 44.f8=N+! — превращение в коня с шахом. Это редкий пример того, как шахматная логика важнее привычного выбора самой сильной фигуры.

Полная запись партии приведена ниже. Основные ориентиры для просмотра: 8-й, 15-й, 19-й и 44-й ходы белых.

[Event "USSR Championship 16th Final"]
[Site "Moscow"]
[Date "1948.11.??"]
[Round "7"]
[White "Furman, Semyon"]
[Black "Keres, Paul"]
[Result "1-0"]
[ECO "E15"]

1. d4 Nf6 2. c4 e6 3. Nf3 b6 4. g3 Ba6 5. Qa4 c6
6. Nc3 d5 7. cxd5 exd5 8. Ne5 Bb7 9. Bg5 Be7
10. Bg2 O-O 11. O-O h6 12. Bxf6 Bxf6 13. f4 a5
14. Rad1 Qc8 15. e4 b5 16. Qc2 Na6 17. Rc1 Nc7
18. Rfd1 Qe6 19. Nxd5 Nxd5 20. exd5 cxd5
21. Qc7 Ra7 22. Qc5 Ra6 23. Qxb5 Rb6 24. Qe2 Be7
25. Rc2 Rd8 26. Qh5 Bd6 27. Bh3 Qf6 28. Ng4 Qe7
29. Re2 Qf8 30. Ne5 Ba6 31. Rf2 Bb5 32. Rc1 Bb8
33. Rfc2 g6 34. Qh4 Kg7 35. a3 Bxe5 36. fxe5 Bd3
37. Rc6 Rxb2 38. Qf6+ Kg8 39. e6 Rdb8 40. Rc8 Rxc8
41. Rxc8 Rb1+ 42. Kf2 Qxc8 43. exf7+ Kh7
44. f8=N+ Kg8 45. Be6+ Qxe6 46. Qxe6+ Kxf8
47. Qxd5 Bf5 48. Qxa5 Kf7 49. a4 Ke6 50. Qe5+ Kd7
51. g4 Rb2+ 52. Kg3 Rb3+ 53. Kf4 Be6
54. Qg7+ Kd6 55. Qf8+ Kd7 56. Qxh6 1-0

Эта партия опровергает представление о Фурмане как о шахматисте, способном играть только медленные позиционные окончания. Его позиционная подготовка служила основой для точной тактики. Сначала он ограничивал возможности противника, а затем находил конкретный способ использовать накопленное преимущество.

Последние годы и уход из жизни

В середине 1960-х годов Фурман столкнулся с серьезной болезнью. В 1966 году ему была проведена операция. После лечения он продолжал шахматную и тренерскую деятельность, добивался новых турнирных результатов и сопровождал Карпова в международных соревнованиях.

В 1977 году, уже имея проблемы со здоровьем, Фурман занял третье место на турнире в Бад-Лаутерберге. Впереди него оказались только Карпов и Ян Тимман. Этот результат стал одним из последних значительных успехов его карьеры.

Семен Фурман умер в Ленинграде в марте 1978 года в возрасте 57 лет. Согласно российским биографическим справкам и данным о захоронении, датой смерти является 16 марта. Он похоронен на кладбище Памяти жертв 9 января в Санкт-Петербурге.

Через несколько месяцев после его смерти Анатолию Карпову предстояла первая защита мирового титула — матч против Виктора Корчного в Багио. Матч получился исключительно напряженным. Карпов сохранил звание чемпиона, победив со счетом 6:5 при 21 ничьей, но в подготовке уже не мог опереться на своего многолетнего наставника.

В последующие годы важную роль в аналитической работе с Карповым приобрел, в частности, Игорь Зайцев. Это было продолжением традиции серьезной индивидуальной подготовки, однако не означало, что методы и человеческие отношения разных тренеров были одинаковыми.

Шахматное наследие Фурмана

Фурман не оставил большого собрания книг, изданных при жизни под собственным именем. Значительная часть его интеллектуальной работы существовала в анализах, тетрадях и практической подготовке других игроков.

В 1988 году в Москве вышла книга «Семен Фурман», подготовленная под редакцией Анатолия Карпова. В нее вошли биографические материалы, воспоминания и 115 партий, многие с комментариями. Позднее важный человеческий портрет Фурмана создал Генна Сосонко, также работавший с ним и посвятивший ему главу в книге «Русские силуэты».

Фурман вошел в шахматную историю сразу в нескольких качествах. Он был сильным практиком, аналитиком, знатоком дебютов и наставником. Его пример напоминает, что шахматная сила проявляется не только в собственных победах, но и в способности помогать другому игроку увидеть позицию глубже, подготовиться к трудному испытанию и полностью раскрыть свой талант.