Когда-то узнать о партии сильного шахматиста можно было лишь от очевидцев, из переписки или печатного издания. Газетные колонки, шахматные журналы, турнирные книги, «Шахматный информатор» и компьютерные базы постепенно изменили эту ситуацию. Как распространялись шахматные знания, что позволило сохранять партии для будущих поколений и почему даже современной цифровой записи не всегда можно доверять без проверки?

Александр Константинопольский (1910–1990) был одним из сильнейших советских мастеров своего времени, первым шахматным наставником Давида Бронштейна и многолетним тренером женской сборной СССР. Он выигрывал чемпионат страны по переписке, писал книги о дебютах и помогал воспитывать поколения шахматистов. Его биография показывает, какой след в истории игры может оставить человек не только собственными победами, но и работой с другими.

Вольфганг Ульман (1935–2020) одиннадцать раз становился чемпионом ГДР, играл в матчах претендентов на мировую корону и прославился мастерством французской защиты. Но за его достижениями стоит и другая история: детство в послевоенном Дрездене, жизнь профессионального шахматиста в разделенной Германии, десятилетия путешествий, семейная поддержка и дружба с соперниками, пережившая завершение турнирной карьеры.

Конь с резной головой, слон с прорезью, король с крестом и ладья в виде башни - знакомый нам облик шахматных фигур появился не по решению шахматной федерации. Его история начинается в Лондоне XIX века. Кто зарегистрировал новый дизайн, почему на коробках стояло имя Говарда Стаунтона и как один комплект постепенно стал международным образцом?

Арпад Эло (1903–1992) — физик, шахматный мастер и организатор турниров из Милуоки. Его метод оценки результатов изменил международные шахматы, но сам Эло опасался, что погоня за рейтингом заслонит интерес к игре. Биография по интервью и воспоминаниям современников — от партии с Бобби Фишером до семейной жизни и научных поисков.

Когда-то шахматисты могли обдумывать один ход часами, а победителя большого соревнования определяли через серию матчей на выбывание. В XIX веке организаторам пришлось заново решить несколько вопросов: кто с кем должен играть, как сравнивать результаты и сколько времени можно тратить на партию. История трех лондонских турниров - 1851, 1862 и 1883 годов - показывает, как сложились привычные сегодня турнирные правила.