Рашид Нежметдинов пять раз выигрывал чемпионат РСФСР, побеждал сильнейших гроссмейстеров своего времени и в 1954 году получил звание международного мастера. При этом гроссмейстером FIDE он так и не стал. Его история интересна именно этим несоответствием: яркая шахматная репутация, реальные турнирные успехи и формальный титул, который оказался скромнее позднейшей известности игрока.

Людмила Руденко стала второй чемпионкой мира среди женщин и первой советской обладательницей мировой шахматной короны. Ее путь к титулу был необычным: серьезная шахматная карьера началась уже во взрослом возрасте, а победа пришла в 45 лет. Еще раньше, в 1941 году, Руденко участвовала в эвакуации 300 детей из Ленинграда — именно это она, по данным FIDE, считала главным достижением своей жизни.

Пять турнирных побед в 1912 году вывели Акибу Рубинштейна в число главных претендентов на мировую шахматную корону. Уже в 1913 году он и Эмануэль Ласкер заключили соглашение о матче. Что помешало этому матчу состояться и почему наследие Рубинштейна оказалось важнее несостоявшегося титула?

Ройбен Файн в 1930-е годы входил в мировую шахматную элиту, семь раз выигрывал открытый чемпионат США и разделил первое место с Паулем Кересом на AVRO-1938. После войны он отказался от участия в турнире за мировую корону и сделал психологию второй профессией. История Файна особенно интересна тем, что сам он в разные годы по-разному объяснял свой уход из большой игры.

Султан Хан появился в европейских шахматах в 1929 году и почти сразу выиграл чемпионат Великобритании. За несколько лет он трижды стал чемпионом страны, победил Хосе Рауля Капабланку и выиграл матч у Савелия Тартаковера — при этом его ранняя подготовка проходила в иной шахматной традиции, а биография до сих пор окружена противоречивыми историями.

Зигберт Тарраш был не только одним из сильнейших шахматистов конца XIX века и претендентом на мировую корону. Его главное наследие — попытка превратить позиционные идеи Стейница в понятную систему: развитие, центр, пространство и темп. Позднее гипермодернисты спорили именно с чрезмерно буквальным применением этих принципов, но не отменили их.