Илюмжинов: "Шахматные отели в каждой стране"

В сентябре 2007 года Кирсан Илюмжинов, тогдашний президент Международной шахматной федерации (ФИДЕ) и глава Калмыкии, рассказывал о необычном международном проекте. Он хотел, чтобы шахматные центры и гостиницы появились в столицах десятков государств, а затем и в других крупных городах. Самым впечатляющим элементом замысла был целый шахматный город в Дубае: 32 здания в форме фигур, от пешек до королей.

Проект действительно обсуждался публично, но это не означало, что небоскребы начали строить. История шахматных отелей Илюмжинова стала примером того, насколько далеко может зайти идея популяризации шахмат — и насколько сильно ее первоначальный масштаб может отличаться от результата.

Откуда возникла идея шахматных отелей

7 сентября 2007 года Sports.kz опубликовал интервью журналиста Юрия Лифинцева с Илюмжиновым под названием «Из шахматных фигур построим города». Разговор состоялся во время международного юношеского шахматного турнира в Казахстане.

По словам Илюмжинова, в ФИДЕ тогда входили федерации 165 стран, а шахматные центры предполагалось строить не только в столицах, но и в городах с населением более миллиона человек. В числе российских городов, где, как он утверждал, уже проявили интерес и выделили землю, назывались Екатеринбург, Нижний Новгород, Ханты-Мансийск и Ростов-на-Дону.

Архитектура должна была сразу выдавать назначение зданий. Илюмжинов говорил о гостиницах в виде шахматных фигур и специальном оформлении интерьеров. Внутри планировались игровые залы, площадки для соревнований и места проведения мастер-классов с гроссмейстерами.

Это была попытка объединить шахматный спорт, образование, международные встречи и гостиничный бизнес. Но сведения о выделении участков и подготовке проектов исходили из заявлений самого инициатора: их нельзя автоматически считать доказательством начала строительства.

Шахматный город в Дубае: 32 фигуры вместо обычных зданий

Центральным и самым дорогим объектом будущей сети должен был стать International Chess City в Дубае, Объединенные Арабские Эмираты.

Проект предполагал 32 гостиницы — шестнадцать белых и шестнадцать черных, как два комплекта фигур в начале шахматной партии. Разные типы фигур соответствовали разным категориям отелей.

• Пешки — трехзвездочные гостиницы, которые в интервью 2007 года описывались как 44-этажные здания.
• Кони, слоны и ладьи — более дорогие пятизвездочные гостиницы, по замыслу Илюмжинова, высотой до 64 этажей.
• Короли и ферзи — наиболее роскошные отели комплекса, которые инициатор называл семизвездочными. Это было обозначение предполагаемого уровня роскоши, а не официально присвоенная категория построенной гостиницы.

По замыслу, шахматист мог бы приехать в такой центр не только на крупный турнир. Там предполагалась постоянная шахматная жизнь: тренировки, занятия, встречи с мастерами и соревнования различного уровня.

Идея возникла не в 2007 году. Еще в августе 2004 года Reuters сообщало о совместном заявлении Илюмжинова и представителя Dubai Projects Сулеймана аль-Фахима. Стоимость комплекса оценивалась примерно в 9,6 млрд дирхамов, или 2,6 млрд долларов. Однако в сообщении не была названа дата начала строительства.

В исторических публикациях расходятся даже параметры земельного участка. Reuters в 2004 году указывало 64 000 квадратных метров, тогда как Илюмжинов в интервью 2007 года говорил о 64 гектарах — территории в десять раз большей. Поэтому эти показатели следует воспринимать как характеристики заявлений разных лет, а не как окончательные параметры утвержденного строительного проекта.

Почему пример Элисты казался убедительным

Илюмжинов уже имел опыт осуществления необычного шахматного строительного проекта. В Элисте, столице Калмыкии, был создан комплекс «Город шахмат» — Сити-Чесс, предназначенный для проведения турниров и размещения участников.

В 1998 году Элиста принимала 33-ю Всемирную шахматную олимпиаду. Партии проходили в специально построенном шахматном дворце, а сам комплекс стал частью инфраструктуры международного соревнования.

Для Илюмжинова этот опыт был примером того, что крупное шахматное событие можно использовать как повод для строительства целого тематического комплекса. Однако между созданием шахматного центра в одном городе и возведением международной сети высотных гостиниц существовала огромная разница в масштабе, финансировании и организационной сложности.

Что произошло с дубайским проектом

Несмотря на публичные заявления, International Chess City не превратился в действующий комплекс из 32 шахматных гостиниц.

24 августа 2011 года дубайское издание The National, вспоминая первоначальный анонс, сообщило, что проект так и не получил развития. На тот момент Управление по регулированию недвижимости Дубая уже не включало его в перечень активных проектов.

В апреле 2015 года Esquire Middle East вновь обратилось к истории шахматного города как к одному из самых необычных нереализованных мегапроектов Дубая.

Подтвержденный итог: строительство запланированного комплекса в заявленном виде не состоялось. При этом обнаруженные публикации не позволяют достоверно установить единственную причину отказа от проекта. Возможные проблемы с финансированием, изменением планов или экономической ситуацией не следует выдавать за документально доказанное объяснение.

Не подтверждена и реализация международной сети шахматных гостиниц в первоначально обещанном масштабе. Это не исключает существования отдельных шахматных центров в разных странах, но они не являются доказательством выполнения именно этого проекта.

Что эта история говорит о Кирсане Илюмжинове

Замысел шахматных гостиниц характерен для публичной деятельности Илюмжинова, совмещавшего политику, предпринимательство и руководство мировыми шахматами. Он возглавлял Калмыкию в 1993–2010 годах, а ФИДЕ — с 1995 по 2018 год.

В интервью Илюмжинов последовательно отстаивал идею превращения шахмат в массовое занятие, доступное не только профессиональным спортсменам. Он связывал развитие игры со школьным образованием, культурными проектами и международным сотрудничеством. Шахматные гостиницы укладывались в эту программу: игра должна была выйти за пределы привычных клубов и турнирных залов.

Его деятельность вызывала и неоднозначные оценки. Например, при подготовке Олимпиады 1998 года критики ставили вопросы о расходовании средств и приоритетах развития Калмыкии. Вместе с тем факт проведения самой Олимпиады и существование комплекса в Элисте подтверждены независимыми шахматными источниками. Поэтому реальные достижения и спорные финансовые оценки необходимо рассматривать раздельно.

История Дубая показывает другую сторону того же подхода: способность предложить необычную концепцию еще не означает наличие всех ресурсов для ее осуществления.

Чем запомнился проект шахматных отелей

International Chess City так и остался архитектурной и организационной идеей, а не новым центром мировых шахмат. Но сам замысел хорошо передает атмосферу начала XXI века, когда шахматные функционеры искали способы сделать игру заметной за пределами традиционной спортивной аудитории.

Сравнение двух городов дает наиболее точный итог. В Элисте шахматный комплекс был построен и принял международное соревнование. В Дубае сеть из 32 гостиниц осталась планом. И именно эта разница позволяет оценить не только необычность идеи Илюмжинова, но и ее реальные результаты.