Шахматная олимпиада 1939 года: как война изменила судьбы участников
В 1939 году шахматная Олимпиада в Буэнос-Айресе продолжилась даже после начала Второй мировой войны. Английская команда уехала домой, многие европейские мастера остались в Южной Америке, а некоторые участники позднее оказались на военной службе. За итоговой таблицей этого турнира скрываются истории людей, чьи жизни изменились гораздо сильнее, чем их шахматные результаты.
Турнир, который не остановился 1 сентября
1 сентября 1939 года в Буэнос-Айресе начинался финальный этап восьмой шахматной Олимпиады. За океаном встретились сильнейшие представители национальных сборных, среди которых были действующий чемпион мира Александр Алехин, бывший чемпион Хосе Рауль Капабланка и молодой Пауль Керес.
В тот же день Германия напала на Польшу. В Европе началась Вторая мировая война, а в Аргентине шахматистам предстояло решать, можно ли продолжать соревнование и что делать после его окончания.
Олимпиада проходила с 24 августа по 19 сентября 1939 года в театре «Политеама». В ней участвовали 27 команд и 133 шахматиста. Впервые официальная Олимпиада проводилась за пределами Европы.
Соревнование состояло из предварительных групп и двух финальных турниров. Команды играли на четырёх досках. Четыре сильнейшие сборные каждой предварительной группы выходили в главный финал, где разыгрывался Кубок Гамильтона — Рассела.
Первый финальный тур 1 сентября действительно состоялся. Например, Капабланка сыграл вничью с Савелием Тартаковером, а Эрих Элискасес победил Пауля Кереса. Эти партии сохранились в турнирной документации, поэтому речь не о символической дате, придуманной позднейшими рассказчиками: большая история и шахматная действительно пересеклись за досками в один день.
Почему некоторые матчи закончились со счётом 2:2 без единой партии
Начало войны изменило не только настроение участников, но и сам ход Олимпиады.
Английская сборная, уже прошедшая в главный финал, отказалась от дальнейшего участия и отправилась домой. Остальные команды в основном продолжили выступление, хотя некоторые встречи оказались политически невозможными.
Так, матчи Польши с Германией и Франции с Германией не проводились за досками. Их результаты были оформлены как ничьи 2:2. Схожим образом разрешили ещё несколько конфликтных встреч с участием команд, которым не удалось договориться о проведении матчей.
Всего, согласно архиву OlimpBase, шесть командных матчей получили результат 2:2 без игры. Это 24 партии, которые присутствуют в турнирной статистике как зачтённые результаты, хотя фактически не состоялись.
Поэтому итоговую таблицу Буэнос-Айреса нельзя рассматривать совершенно так же, как результаты обычной Олимпиады. Она показывает спортивный итог соревнования, но одновременно отражает чрезвычайные обстоятельства, в которых принимались решения.
Главные места распределились следующим образом:
- Германия — 36 очков, первое место.
- Польша — 35,5 очка, второе место.
- Эстония — 33,5 очка, третье место.
Разница между победителем и серебряным призёром составила всего пол-очка. При этом встреча двух ведущих сборных, Германии и Польши, не была сыграна.
Золото осталось за Германией, однако для многих её шахматистов турнир стал последним выступлением за эту страну. Польская команда получила серебряные медали, но прежний состав сборной уже никогда не смог продолжить совместную карьеру в мирных условиях.
Английские шахматисты: из Буэнос-Айреса в Блетчли-парк
Среди участников английской команды находились Хью Александер, Стюарт Мильнер-Барри и Гарри Голомбек. До войны их знали как сильных шахматистов, а позднее все трое участвовали в британской работе по дешифрованию военных сообщений.
Они оказались в Блетчли-парке — центре британского криптоанализа. Там специалисты занимались зашифрованной перепиской германских вооружённых сил, в том числе сообщениями, связанными с машиной Enigma.
Хью Александер был не только шахматистом, но и математиком. В 1938 году он стал чемпионом Великобритании. В Блетчли-парке Александер работал в подразделениях Hut 6 и Hut 8, а с 1942 года возглавлял группу, занимавшуюся военно-морскими сообщениями Enigma.
Стюарт Мильнер-Барри до войны представлял Англию на международных соревнованиях и писал о шахматах для газеты The Times. В Блетчли-парке он руководил работой подразделения Hut 6, а после войны продолжил карьеру на государственной службе.
Гарри Голомбек также сочетал шахматы с интеллектуальной и литературной деятельностью. После войны он остался известным шахматным обозревателем, автором книг и участником международных соревнований.
Важно не превращать эту историю в утверждение, будто шахматное мастерство само по себе позволяло взламывать шифры. Криптоанализ требовал математической подготовки, языковых знаний, технических методов и коллективной работы специалистов разных профессий.
Но биографии трёх англичан показывают необычную связь двух миров: люди, которые ещё недавно представляли страну за шахматными досками, вскоре оказались участниками совершенно другой интеллектуальной работы.
Мигель Найдорф: новая жизнь в Аргентине и потерянная семья
Для Мечислава Найдорфа Олимпиада стала границей между двумя частями жизни.
В Буэнос-Айрес он приехал в составе сборной Польши и играл на второй доске. На родине остались его жена, маленькая дочь и другие близкие родственники.
После начала войны Найдорф решил не возвращаться в Европу. Он остался в Аргентине, где со временем стал известен под испанским именем Мигель.
В интервью, которое Хосе Луис Баррио записал для аргентинского журнала El Gráfico в 1988 году, Найдорф вспоминал, насколько тяжёлым оказалось начало новой жизни. Он почти не знал испанского языка, не имел устойчивого дохода и долго пытался узнать о судьбе родственников.
По его собственному рассказу, первое время приходилось заниматься разными видами торговли, а позднее он начал работать в страховом бизнесе. Шахматы оставались важнейшей частью его жизни, но не были единственным способом заработать.
Семейная история закончилась трагически. Жена, дочь и многие родственники Найдорфа погибли во время Холокоста. В том же интервью он рассказывал, что после войны приехал в Польшу и не нашёл там своих близких.
Эти подробности известны прежде всего из личных воспоминаний шахматиста, опубликованных спустя десятилетия после событий. Сам факт гибели его семьи также подтверждается независимыми историческими материалами.
Найдорф остался в Аргентине и построил выдающуюся шахматную карьеру. Он участвовал в борьбе за мировую корону, представлял новую страну на Олимпиадах и стал одним из самых известных мастеров своего поколения.
Сегодня его имя чаще вспоминают благодаря варианту Найдорфа в сицилианской защите. Однако за дебютным названием стоит судьба человека, для которого шахматная поездка 1939 года неожиданно превратилась в эмиграцию.
Германская сборная: золотые медали и решение остаться за океаном
История победившей команды не менее необычна.
За Германию играли Эрих Элискасес, Пауль Михель, Людвиг Энгельс, Альберт Беккер и Генрих Рейнхардт. После завершения турнира все пятеро остались в Южной Америке.
Состав сборной отражал политические изменения предвоенной Европы. Элискасес и Беккер были австрийцами, но после присоединения Австрии к нацистской Германии выступали за объединённую германскую шахматную организацию.
Участие в этой сборной само по себе не позволяет достоверно установить личные политические убеждения каждого шахматиста. И причины, по которым они решили остаться в Южной Америке, нельзя считать одинаковыми без отдельных биографических свидетельств.
Особенно заметной стала дальнейшая карьера Эриха Элискасеса. До войны он принадлежал к сильнейшим шахматистам Европы. В 1939 году он победил Ефима Боголюбова в матче и рассматривался как один из возможных соперников Александра Алехина в борьбе за мировую корону.
Война перечеркнула перспективу такого матча, но не завершила его шахматную жизнь.
Элискасес обосновался в Аргентине, получил аргентинское гражданство и с 1951 года жил в Кордове. В 1954 году он женился на Марии Эстер Альмедо, а в 1957-м у супругов родился сын Карлос Энрико.
Он преподавал шахматы, продолжал выступать в турнирах и позднее четыре раза представлял Аргентину на Олимпиадах. Среди молодых игроков, которым он давал уроки, был будущий бразильский гроссмейстер Энрике Мекинг.
Так человек, приехавший в Буэнос-Айрес в составе победившей германской команды, стал частью шахматной истории совершенно другой страны.
Савелий Тартаковер: другой выбор после Олимпиады
Не все участники, оказавшиеся далеко от дома в 1939 году, связали будущее с Южной Америкой.
Савелий Тартаковер выступал на первой доске сборной Польши. К этому времени он уже давно жил и работал во Франции, писал шахматные книги и статьи, участвовал в крупных турнирах. Международная карьера позволяла ему чувствовать себя своим сразу в нескольких шахматных культурах.
После Олимпиады Тартаковер вернулся в Европу. Во время войны он служил в силах «Свободной Франции» под именем Жорж Картье (Georges Cartier).
Один из наиболее любопытных документированных эпизодов относится к 15 ноября 1941 года. В Ноттингеме состоялся шахматный матч, в котором Тартаковер, обозначенный как лейтенант G. Cartier, встретился со своим давним знакомым Гарри Голомбеком.
Партия была опубликована в декабрьском выпуске British Chess Magazine за 1941 год. Позднее Голомбек вспоминал эту встречу, а историк Эдвард Уинтер сопоставил воспоминания с журнальными материалами.
Имя Картье иногда создаёт впечатление загадочной военной легенды. Однако в шахматных публикациях того времени его связь с Тартаковером не составляла секрета. Это был документированный военный псевдоним, а не доказательство каких-либо особых тайных операций.
После войны Тартаковер продолжил шахматную и литературную деятельность. В 1953 году, уже в пожилом для профессионального спортсмена возрасте, он выиграл чемпионат Франции.
Его путь особенно контрастирует с историей Найдорфа. Оба представляли Польшу в Буэнос-Айресе и завоевали серебряные медали, но дальнейшая жизнь одного оказалась связана с Аргентиной, а другого — с европейской войной и французскими шахматами.
Две шахматистки: Вера Менчик и Соня Граф
Одновременно с командной Олимпиадой в Буэнос-Айресе проходил женский чемпионат мира. Это важная часть общей истории 1939 года, хотя соревнования имели разные форматы.
Чемпионка мира Вера Менчик убедительно сохранила титул, набрав 18 очков из 19. Второе место с 16 очками заняла Соня Граф — одна из её главных соперниц.
Граф приехала в Аргентину не как официальная представительница Германии. В турнирных материалах она выступала под обозначением «Libre» — «Свобода». Исторические исследования связывают это с её конфликтом с национал-социалистическими спортивными властями.
После чемпионата Граф осталась в Аргентине. Она продолжала выступать, писала книги и пыталась жить профессиональными шахматами. Позднее переехала в США, вышла замуж за Вернона Стивенсона и стала двукратной чемпионкой страны среди женщин.
Судьба Веры Менчик сложилась иначе. Она вернулась в Великобританию, продолжала играть и работать в шахматах, но погибла в 1944 году во время воздушного налёта на Лондон.
В Буэнос-Айресе эти две шахматистки боролись за один титул. Война же привела их к совершенно разным жизненным обстоятельствам: эмиграции и новой профессиональной карьере для Граф, возвращению в Великобританию и трагической гибели для Менчик.
Как Олимпиада изменила шахматную карту мира
Для Аргентины 1939 год оказался важен не только благодаря успешной организации международного турнира.
После Олимпиады в стране остались сильные европейские мастера. Они участвовали в местных соревнованиях, преподавали, создавали новые профессиональные связи и повышали уровень шахматной конкуренции.
В послевоенные десятилетия сборная Аргентины стала одной из сильнейших в мире. В 1950-х и начале 1960-х годов она завоевала пять командных медалей на шахматных Олимпиадах.
Нельзя приписывать все эти достижения исключительно приезжим мастерам: в стране уже существовала собственная шахматная школа, клубная жизнь и сильные местные игроки. Но появление Найдорфа, Элискасеса и других европейских шахматистов заметно укрепило эту среду.
Для ряда европейских стран последствия оказались противоположными. Война разрушила прежние связи, прервала соревнования и изменила состав национальных команд. Некоторые сильные шахматисты эмигрировали, другие больше не смогли вернуться к профессиональной игре.
Следующая официальная шахматная Олимпиада состоялась только в 1950 году, уже в изменившемся мире.
Что осталось от Буэнос-Айреса 1939 года
У этого турнира есть обычная спортивная история: расписание, сыгранные партии, очки, медали и победители. Всё это можно восстановить по архивам.
Но есть и другая история, которую нельзя прочитать по одной итоговой таблице.
Хью Александер и его товарищи вернулись в Великобританию и занялись криптоанализом. Мигель Найдорф построил новую жизнь в Аргентине, потеряв родных в Европе. Эрих Элискасес сменил шахматную сборную и страну проживания. Савелий Тартаковер оказался на военной службе, но продолжал играть и публиковать партии. Соня Граф обрела новую профессиональную жизнь, а Вера Менчик не пережила войну.
Эти биографии не сводятся к одному объяснению. Одни люди спасались от преследований, другие выполняли профессиональный или воинский долг, третьи принимали решения в условиях, когда достоверных сведений о будущем почти не было.
Поэтому Олимпиада 1939 года запомнилась не только как турнир, в котором Германия опередила Польшу на пол-очка. Она стала последней большой встречей многих европейских шахматистов перед историческими событиями, которые навсегда изменили их личные и спортивные судьбы.
- FIDE Open Chess Museum. Bulletin N4 of the 8th Chess Olympiad. Архивный бюллетень Олимпиады 1939 года, Буэнос-Айрес; сведения о турнире, итогах и эмиграции участников. Архив FIDE.
- Wojciech Bartelski. OlimpBase — 8th Chess Olympiad: Buenos Aires 1939. Даты, составы сборных, протоколы, результаты несыгранных встреч, итоговые таблицы. OlimpBase.
- World Chess Hall of Fame. Battle on the Board: Chess during World War II, выставка 2015–2016 годов. Исторические материалы об участниках Олимпиады, Блетчли-парке, эмиграции шахматистов и судьбе Веры Менчик. Материалы выставки.
- José Luis Barrio. Интервью с Мигелем Найдорфом для El Gráfico, 1988 год; переиздание ChessBase: Miguel Najdorf: a love story (I), 2021. Личные воспоминания Найдорфа о семье, эмиграции и жизни в Аргентине; субъективные свидетельства отделяются от независимо установленных фактов. Интервью.
- ChessBase. Remembering Erich Eliskases (15 February 1913 – 2 February 1997), 2023. Игровая карьера, эмиграция, семья и преподавательская деятельность Элискасеса. Биографический материал.
- Edward Winter. Savielly Tartakower, Chess Notes / Chess History. Историческая проверка службы под именем G. Cartier, воспоминания Гарри Голомбека и оригинальные публикации British Chess Magazine за 1941–1944 годы. Архив и документы.
- Michael Negele. Life story of female prodigy Sonja Graf-Stevenson, Ken Whyld Association, 2007. История участия Сони Граф в чемпионате мира 1939 года, политический контекст, эмиграция, публикации и семейная жизнь. Историческое исследование.
- OlimpBase. FIDE Women's World Chess Championship: Buenos Aires 1939. Таблица чемпионата мира среди женщин, результаты Веры Менчик и Сони Граф. Турнирный архив.