Аугусто де Муро: почему ФИДЕ признала спорное назначение спустя 84 года
В сентябре 1939 года на шахматном конгрессе в Буэнос-Айресе делегаты проголосовали за замену президента ФИДЕ Александра Рюэба аргентинцем Аугусто де Муро. Решение оспорили, а реального перехода управления федерацией не произошло.
Спустя 84 года ФИДЕ официально признала факт назначения. Что произошло на конгрессе, почему историки до сих пор расходятся в оценках и какую роль в этой истории сыграл сам де Муро?
Аугусто де Муро: человек, которого предложили вместо президента ФИДЕ
Аугусто де Муро не принадлежал к числу знаменитых шахматных мастеров. Его значение для международных шахмат было связано прежде всего с организацией соревнований, работой в федерации и умением объединять людей для больших проектов.
В течение многих лет он занимался спортивной журналистикой в Аргентине, работал редактором и был известен в спортивных кругах Буэнос-Айреса. В 1929 году его избрали президентом Федерации шахмат Аргентины (FADA), а в 1937 году он вновь возглавил организацию.
Деятельность де Муро выходила далеко за пределы шахмат. Он участвовал в руководстве Автомобильного клуба Аргентины (Automóvil Club Argentino), занимался вопросами автомобильного спорта и дорожного хозяйства. В 1930-е годы он работал генеральным секретарём аргентинского государственного ведомства, отвечавшего за развитие дорожной сети.
Эта сторона биографии помогает понять, почему именно он оказался в центре событий 1939 года. Де Муро был не только шахматным функционером, но и человеком с опытом общественной и организационной деятельности, связями в спортивной среде и государственных учреждениях.
Его участие в шахматной жизни не ограничивалось проведением турниров. Историк Эдвард Уинтер указывает на переписку Хосе Рауля Капабланки и Александра Алехина с де Муро в сентябре 1939 года. Письма от 16 и 18 сентября были связаны с переговорами о возможном матче-реванше за мировое первенство. Это показывает, что аргентинский организатор был вовлечён и в вопросы мирового чемпионского цикла.
Сведения о его личных привычках и характере гораздо более фрагментарны. Современники отмечали его организаторские заслуги и общественный авторитет, однако такие оценки следует отличать от документально установленных фактов биографии.
Большой шахматный турнир накануне исторического перелома
В августе и сентябре 1939 года Буэнос-Айрес принимал Турнир наций — восьмую официальную шахматную Олимпиаду. Впервые соревнование этой серии проводилось за пределами Европы. Одновременно проходил женский чемпионат мира, а представители национальных федераций собрались на XVI конгресс ФИДЕ.
Организация столь крупного международного события была достижением аргентинского шахматного сообщества. Среди его главных деятелей находились Аугусто де Муро и шахматист, автор учебников и организатор Роберто Грау.
1 сентября, когда турнир уже шёл, началась Вторая мировая война. Для участников из Европы возникли вопросы, которые выходили далеко за пределы шахматной доски: международное сообщение, возможность возвращения домой и будущее соревнований между странами.
Изменилась и обстановка на конгрессе ФИДЕ. Возник вопрос, сможет ли организация, связанная с европейскими странами и руководимая из Нидерландов, нормально действовать во время войны.
О том, как военные события повлияли на сам турнир и судьбы его участников, рассказывает отдельный материал «История шахматных Олимпиад». Но на конгрессе в Буэнос-Айресе развернулась ещё одна история — о руководстве всей международной шахматной федерацией.
18 сентября 1939 года: голосование, которого не было в повестке
На заключительном этапе конгресса представитель Парагвая Луис Оскар Бёттнер выступил с предложением временно перенести штаб-квартиру ФИДЕ из Европы в Буэнос-Айрес.
План предусматривал сразу несколько изменений: действующий президент Александр Рюэб должен был получить почётный статус, а обязанности президента до следующего конгресса предлагалось передать руководителю аргентинской шахматной федерации Аугусто де Муро.
Инициативу поддерживали представители ряда латиноамериканских стран. Её объясняли чрезвычайными обстоятельствами: война могла надолго нарушить работу европейских шахматных организаций.
Однако у предложения была принципиальная процедурная проблема. Выборы президента не планировались на 1939 год, а вопрос о замене руководства не был заранее включён в официальную повестку.
Александр Рюэб заявил, что такое решение нарушит действующие правила федерации. Большинство голосовавших делегатов с ним не согласилось.
Согласно реконструкции историка Рихарда Форстера, 18 сентября предложение поддержали восемь национальных делегаций: Боливия, Чили, Эквадор, Парагвай, Перу, Уругвай, Дания и Литва. Четыре делегации — Аргентина, Германия, Франция и Эстония — воздержались. Голосов против среди участвовавших в голосовании не было.
Рюэб отказался признавать принятое решение и покинул заседание. На следующий день решение получило дополнительное подтверждение со стороны 19 делегатов, но остаётся неясным, насколько все они были осведомлены о возражениях действующего президента и обстоятельствах первоначального голосования.
Важная деталь: восемь голосов «за» не означали поддержки большинства всех членов ФИДЕ. Многие национальные федерации отсутствовали, а вопрос о смене руководства не был заранее объявлен. Именно это стало одним из центральных аргументов последующего спора.
Два взгляда на одно решение
Сторонники аргентинской инициативы исходили из того, что Генеральная ассамблея являлась высшим органом ФИДЕ и могла принимать решения, необходимые для сохранения международной организации в чрезвычайной ситуации.
Для них временный перенос управления был способом продолжить деятельность федерации, пока европейские страны находились в условиях войны.
Важную роль играло и накопившееся недовольство Александром Рюэбом. Некоторые южноамериканские шахматные деятели считали, что система руководства ФИДЕ недостаточно учитывала интересы федераций за пределами Европы.
Роберто Грау в публикации 1940 года выступил с резкой критикой Рюэба и поддержал необходимость смены руководства. Это свидетельство важно для понимания позиции аргентинских организаторов, но само по себе не доказывает справедливость предъявленных президенту претензий.
Противоположную позицию подробно обосновал историк Рихард Форстер. Изучив материалы конгресса, уставные нормы и свидетельства современников, он пришёл к выводу, что процедура была неправомерной: решение о замене президента приняли вне установленного порядка и без возможности полноценного участия остальных федераций.
Форстер также указывает, что чрезвычайные обстоятельства не обязательно требовали отстранения президента. В руководстве ФИДЕ уже находился вице-президент Морис Кунс из США, который потенциально мог выполнять часть административных обязанностей, если европейская штаб-квартира оказалась бы недоступной.
Таким образом, спор касался не только того, кому доверить руководство. Его участники по-разному понимали пределы полномочий Генеральной ассамблеи и допустимость изменения правил в чрезвычайной ситуации.
Здесь важно разделить два вопроса. Первый — действительно ли делегаты приняли соответствующее решение? Документы подтверждают, что приняли. Второй — имело ли оно необходимую юридическую силу? Именно по этому вопросу исторические интерпретации расходятся.
Почему назначение не превратилось в реальное руководство
Решение конгресса не привело к устойчивому переносу центра управления ФИДЕ в Аргентину.
Александр Рюэб продолжал считать себя законным президентом. Поддержка аргентинской инициативы не стала всеобщей, а международная деятельность федерации во время войны резко сократилась.
По исследованию Форстера, администрация де Муро не создала действующей системы руководства ФИДЕ: отсутствовали регулярные конгрессы, отчёты, сбор взносов и другие признаки полноценной административной работы.
Сторонники признания де Муро возражали против оценки этого периода исключительно с европейской точки зрения. Они указывали, что во время войны шахматная жизнь Южной Америки продолжалась, а решение конгресса 1939 года нельзя просто исключить из истории.
Но продолжение соревнований в Аргентине и полномочия руководителя международной федерации — не одно и то же. Даже значительная работа национальных организаторов не доказывает автоматически, что ФИДЕ как единая международная организация управлялась из Буэнос-Айреса.
После войны федерация возобновила работу на конгрессе в швейцарском Винтертуре в 1946 году. Рюэб остался её руководителем и занимал президентскую должность до 1949 года.
Официальная история ФИДЕ на протяжении десятилетий представляла его президентство как непрерывный период с 1924 по 1949 год. Буэнос-айресское решение в этой хронологии не отражалось.
Сам Аугусто де Муро не стал действующим международным руководителем в том смысле, который предполагает регулярное исполнение президентских обязанностей. При этом его вклад в организацию Олимпиады 1939 года и развитие аргентинских шахмат сохраняет самостоятельное историческое значение.
Де Муро умер 16 ноября 1959 года в Буэнос-Айресе. В том же году скончался и Александр Рюэб. Спор о решении конгресса продолжился уже без его непосредственных участников.
2022–2023 годы: спустя десятилетия спор вернулся
В начале XXI века аргентинские исследователи вновь обратились к документам конгресса 1939 года. Существенную роль в этой работе сыграли Серхио Эрнесто Негри и Хуан Себастьян Моргадо.
Федерация шахмат Аргентины выступила с инициативой признать Аугусто де Муро президентом ФИДЕ в период с 1939 по 1946 год. Это предполагало пересмотр привычной хронологии руководства международной федерацией.
В 2022 году вопрос был передан на рассмотрение руководства ФИДЕ. Исторический комитет изучил доступные материалы, после чего организация опубликовала документы и предложила исследователям представить дополнительные свидетельства и возражения.
В том же году Рихард Форстер представил независимое исследование, оспаривающее законность решения 1939 года. Его позиция заключалась в том, что реальные заслуги де Муро следует признавать, но это не требует ретроспективного подтверждения спорного президентства.
4 апреля 2023 года Совет ФИДЕ в Мехико принял решение под номером CM1-2023/46.
Федерация официально признала, что Генеральная ассамблея в Буэнос-Айресе в 1939 году назначила Аугусто де Муро президентом ФИДЕ. Одновременно Совет зафиксировал два обстоятельства: прежнее руководство оспаривало назначение, а де Муро не исполнял президентские обязанности во время войны.
Это не равнозначно безоговорочному признанию его полноценного правления в 1939–1946 годах. В решении подтверждён факт назначения, но не указан такой период фактического исполнения полномочий.
Почему в исторических списках встречаются разные даты
Путаница возникает из-за того, что разные документы отвечают на разные вопросы.
- 1939 год — дата документированного решения конгресса о назначении де Муро.
- 1939–1946 годы — период, который аргентинская федерация предлагала признать его президентством, исходя из времени до следующего послевоенного конгресса.
- 1939–1940 годы — период, указанный для де Муро в исторической хронологии, опубликованной на сайте Исторического комитета ФИДЕ в апреле 2026 года.
- 2023 год — дата решения Совета ФИДЕ, официально подтвердившего факт назначения и одновременно обозначившего отсутствие исполнения обязанностей во время войны.
Эти записи нельзя механически объединять в утверждение, что де Муро бесспорно руководил международной федерацией все военные годы. В частности, публикация Исторического комитета 2026 года отражает подход её автора Серхио Негри, участвовавшего в аргентинской инициативе, и не отменяет оговорок решения Совета ФИДЕ.
Что эта история меняет в понимании шахматного прошлого
История де Муро показывает, насколько сложно бывает установить статус решения, принятого международной организацией в исключительных обстоятельствах.
Документ может убедительно подтверждать, что голосование состоялось. Но этого недостаточно, чтобы автоматически признать процедуру законной, а назначенного человека — фактически управлявшим организацией.
Для истории шахмат этот случай важен ещё и потому, что напоминает о роли людей, которые не завоёвывали чемпионские титулы. Крупные турниры, международные связи и работа федераций зависели от организаторов, журналистов и общественных деятелей не меньше, чем от известных шахматистов.
Аугусто де Муро заслуживает места в этой истории прежде всего благодаря своей организаторской деятельности и участию в событиях 1939 года. При этом признание его заслуг не требует замалчивать возражения против процедуры, которая могла сделать его президентом ФИДЕ.
Итог состоит не в том, чтобы заменить одну бесспорную историческую версию другой. Сохранившиеся документы позволяют увидеть сложную картину: назначение действительно произошло, его законность оспаривалась, а реальное международное руководство так и не перешло к де Муро. Именно это различие объясняет, почему вопрос оставался открытым более восьмидесяти лет.
- FIDE. Missing FIDE President: Investigation by FIDE Historical Committee, 10 October 2022. Официальные материалы расследования, документы конгресса 1939 года, позиции участников исторического спора.
- FIDE. 2022 FIDE General Assembly: List of Decisions, решение GA-2022/23. Передача вопроса о де Муро на окончательное рассмотрение Совета ФИДЕ.
- FIDE. 1st FIDE Council Meeting 2023: List of Decisions, Mexico City, 4 April 2023, решение CM1-2023/46. Признание факта назначения и оговорка об отсутствии исполнения обязанностей во время войны.
- FIDE Historical Committee. Sergio Ernesto Negri. Argentine Chess Milestones of Global Significance (1810–2025), 20 April 2026. Хронология с указанием де Муро и периода 1939–1940 годов. Автор также участвовал в аргентинской инициативе по признанию.
- Richard Forster. FIDE Chess Congress 1939: An Investigation; Coup or Call of Duty? Commotion at the 1939 FIDE Chess Congress, 17 November 2022. Реконструкция голосования, сравнение документов, правовая критика решения.
- Edward Winter. Chess: The History of FIDE, раздел 6 «The Rueb/De Muro affair». Материалы исторической дискуссии и сведения о переписке де Муро с Алехиным и Капабланкой в сентябре 1939 года.
- Federación Argentina de Ajedrez. Обращение президента FADA Марио Петруччи к руководству ФИДЕ; исследовательские материалы Серхио Негри и Хуана Моргадо, представленные в 2021–2022 годах. Аргументы сторонников ретроспективного признания.
- Melina Piglia. Automóviles, turismo y carreteras como problemas públicos. Universidad de Buenos Aires, 2009. Исторический контекст Автомобильного клуба Аргентины и дорожных учреждений; дополнительные биографические сведения о де Муро.